1517 год, земля Юкатана. Всё, что знал Лапа Ягуар, рассыпалось в прах за считанные часы. Воины враждебного племени ворвались в его селение на рассвете. Пламя пожрало родные хижины, крики смешались с дымом. Тех, кто выжил, сковали и погнали прочь от пепелища.
Теперь он шагает в колонне пленных, чувствуя на спине грубые толчки копий. Их ведут к каменному городу, к пирамидам, где боги жаждут крови. Лапа Ягуар слышал рассказы старцев — о жертвенных камнях, о вспоротых грудях, о дыме, уносящем души. Страх сжимает его горло холодной рукой.
Но где-то в этой же толчее — его младшая сестра, её прерывистое дыхание он улавливает позади. Мысль о ней пронзает оцепенение, как луч света сквозь густой лес. Нет, не здесь и не так. Не на холодном алтаре. Он ловит взгляд сестры — широко открытые, полные ужаса глаза. И в этот миг что-то переворачивается внутри. Страх не исчезает, но отступает, уступая место иному чувству — яростному, жгучему, похожему на коготь в собственной груди.
Он медленно поворачивает голову, оценивая силу стражников, рыхлую грязь под ногами, густую стену джунглей в двадцати шагах справа. Сердце колотится, отмеряя последние мгновения старой жизни. Лапа Ягуар делает глубокий, тихий вдох, наполняя лёгкие воздухом, который ещё пахнет свободой. Всё, что ему дорого, теперь сводится к одному — к рывку в неизвестность, к отчаянной попытке вырвать у судьбы ещё один шанс.