Джесс разбудил среди ночи плач маленькой Бетси. Десятимесячная дочь кричала так, что у матери похолодело внутри. Не раздумывая, она завернула ребенка в одеяло и поспешила в машину. Госпиталь принял их почти сразу. В отделении неотложной помощи дежурила Лиз — подруга Джесс со школьных лет. Их встреча в таких обстоятельствах стала неожиданностью для обеих.
Осмотр и рентген показали трещины в детском черепе. Лиз внимательно изучила снимки, затем медленно подняла глаза на подругу. Врач понимала — подобные травмы редко случаются случайно. По правилам, она обязана была сообщить в службу опеки. Но это означало начало расследования, вопросы к Джесс, вмешательство в жизнь семьи.
Лиз долго молчала, глядя на спящую теперь Бетси. С одной стороны — долг врача и закон. С другой — многолетняя дружба, доверие, знание Джесс как заботливой матери. Мысли путались, каждая минута давила тяжестью выбора.
В конце концов, Лиз взяла телефон. Ее пальцы дрожали, набирая номер. Она выполнила процедуру, как предписывали инструкции. Звонок длился недолго, но после него в палате повисла тишина, которую уже нельзя было заполнить обычными словами.
Позже, когда новость разошлась среди их общего круга, началось негласное разделение. Одни поддерживали решение Лиз, другие шептались за спиной, обвиняя в предательстве. Встречи подруг стали напряженными, разговоры — осторожными. Семья Джесс оказалась под пристальным вниманием, а в доме Лиз участились ссоры с мужем, не одобрявшим ее поступок.
Их дружба, казавшаяся прежде незыблемой, теперь трещала по швам. Каждая из них задавалась вопросами, на которые не находилось простых ответов. Можно ли было поступить иначе? Что важнее — верность подруге или безопасность ребенка? И где та грань, переступив которую, уже не вернуть прежнего доверия?