В тот летний день, 26 июня 1969 года, мир затаил дыхание. На экранах телевизоров в прямом эфире советский космонавт Алексей Леонов сделал свой исторический шаг. Его рука подняла алый стяг на безжизненном лунном грунте. Эта картина облетела все континенты. Она стала не просто техническим триумфом, а мощным символом. Казалось, космическое соперничество двух держав получило окончательный вердикт.
В Соединённых Штатах новость была встречена с тяжёлым молчанием. Работа над рядом амбициозных программ Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства постепенно замирала. Финансирование сокращалось, планы отправлялись в архив. Но дух соперничества, эта внутренняя огненная тяга, не угасла. Поражение, каким бы горьким оно ни было, не сломило волю. Оно, наоборот, закалило её, переплавило разочарование в новую решимость.
Тихие совещания за закрытыми дверями, наброски на чертёжных досках, горячие споры инженеров — всё это постепенно складывалось в новый замысел. Американское руководство, научное сообщество, простые граждане — их мнения в тот момент совпали. Смириться с ролью вторых? Это было невозможно. Требовался ответ, масштабный и неоспоримый. Нужно было снова бросить перчатку, доказав, что последнее слово в освоении безвоздушного пространства ещё не сказано. Цель была ясна: не просто догнать, а перегнать, утвердив технологическое лидерство на новом, невиданном уровне. Гонка, которую многие поспешили считать завершённой, готовилась вступить в свою самую жаркую фазу.